НАЧАЛО НОВОЙ РУСИ

Куликовская битва относится к тем событиям, значение которых осознаётся лишь со временем. Тогда, в сентябре 1380 года, это было тяжёлое сражение двух войск – Великого княжества Московского и Золотой Орды. Обе стороны понесли большие потери и оказались обескровленными.   Судя по летописным данным, русская рать потеряла до 50 процентов своего состава. Золотоордынское войско - почти все истреблено. Много позже русские люди осознали, что там, на поле Куликовом, под знаменем Дмитрия Донского сражались со степным воинством силы всей Русской земли, которой ещё только предстояло стать новой Русью под  началом Москвы.

Историк В.Т. Пашуто указывает, что «войско Великого княжества Московского состояло из великокняжеских дружин, дружин вассальных князей, не менее 14 городовых полков и пешего народного ополчения. По численности оно, вероятно, не уступало ордынскому. Это было общерусское войско, к которому присоединились белорусско-литовские дружины сыновей Альгирдаса из Полоцка и Трубчевска (в битве пало и 30 литовских панов). Повествовательный источник называет среди участников битвы Юрку Сапожника, Васюка Сухоборца, Сеньку Быкова, Гридю Хрулёва – «чёрных», «молодых», словом, простых людей. Вооружено это войско было и для ближнего боя – мечами, саблями, топорами, сулицами, кинжалами, ножами; и для дальнего – луками и самострелами.  Пушек тогда в походы ещё не брали, хотя на кремлёвских стенах они уже стояли. Воинов предохраняли в бою щиты, шлемы, кольчуги, латы, наколенники. В среднем каждый воин нёс на себе около 16 кг вооружения и снаряжения. К этому времени на Руси выработался пятичленный порядок деления на полки - сторожевой, передовой, большой, правой и левой руки, к ним добавлялся резервный (засадный). Такое построение обеспечивало и должную глубину боевых порядков, и  возможность манёвра».

Московское княжение (1359 - 1389 гг.) Дмитрия Ивановича - это время значительных перемен в так­тике и кадровом составе русских войск, повышения индивидуальной боевой выучки дружинника, совер­шенствования его вооружения.

В течение нескольких лет князь Дмитрий Иванович оттачивал мобильность своих войск. Широкомасштабные военные сборы и неоднократные походы к берегам Оки позволили укрепить войско, разработать системы разведки, дорожного обеспечения, снабжения продовольствием значительных воинских масс.

Готовился к решительной битве и татарский темник Мамай, фактический правитель Золотой Орды. Но его власть в Орде пошатнулась. И он поставил перед собой цель - завоевать Русь и на ее землях создать свой улус. Ради этого он созвал разноплеменное степное воинство. От генуэзских купцов, пообещав им концессию на торговлю русскими мехами, прежде всего соболем, получил крупные кредиты. На эти деньги для восполнения нехватки пехоты нанял отряды европейских наемников. Упоминают летописи и об участии в сражении полка генуэзцев, пришедших из Кафы. Кроме того, Мамай договорился о совместных действиях с Олегом Рязан­ским и Ягайло, соединиться с которыми он должен был близ устья реки Воронеж.

Поход Мамая к русским рубежам начался в июне 1380 г. От «сторож» к Дмитрию Ивановичу постоянно поступали сведения о перемещении Орды. Перед ве­ликим князем стояла дилемма - обороняться или на­ступать. Он принял решение идти навстречу врагу, чтобы не дать своим противникам соединиться, а раз­бить их по одиночке. По призыву князя Дмитрия Ивановича не только  города Московского княжества выставили свои ополчения, но из других русских земель примкнули добровольцы к его войску. Ибо дело оказалось общерусским и инициатором его была Москва.

Проделав за 11 дней почти двухсоткилометровый путь от берегов Оки до Дона, русская армия 7 сентября (по старому стилю) 1380 г. переправилась через реку и выстроилась в боевом порядке на Куликовом поле между Доном и речкой Непрядвой. Решение о переправе через Дон было принято 6 сентября на военном совете в деревне Чернова по инициативе Дмитрия Боброка, ближайшего и опытного воеводы московского князя. Там же об­суждался план проведения сражения.

Расставлять полки в соответствии с диспозицией великий князь поручил воеводе Боброку. Хорошо зная тактику кочевников и умело используя особенности местности, Дмитрий Михайлович так расположил войс­ка, что Мамай был начисто лишен возможности ис­пользовать сильные стороны татарского войска. Левое крыло русских полков прикрывал глубокий овраг, по дну которого протекала речка Смолка. Справа естест­венной преградой на пути татарской конницы являлась речка Нижний Дубяк с поросшими густым лесом берегами. Русское войско было разделено на две час­ти. Первую - большой полк, полки правой и левой руки - возглавил сам московский князь. Неприятным сюрпризом для Ма­мая стал выдвинутый далеко вперед сторожевой полк, который не позволял эффективно использовать при атаке татарских лучников.

Вторую часть войска, состоящую из «кованной рати» - хорошо воору­женной московской дружины и отряда удельного князя Владимира Андреевича Серпуховского, возглавил Дмит­рий Боброк. Этот засадный полк укрылся в лесу на левом фланге основных сил.

Около полудня Мамай бросил свою конницу в атаку. Первым встретил врага сторожевой полк, который поч­ти весь полег в жестокой сече, но выполнил свою задачу, нанеся большие потери татарской коннице и не позволив всей своей мощью обрушиться на основные силы русского войска. Затем во главе передового полка навстречу надвига­ющейся массе конных татар выехал сам московский князь, воодушевляя воинов на смертный бой. Затем сражение развернулось по всей линии русских боевых порядков и проходило в страшной тесноте. В течение почти трех часов Мамай бросал легкую конницу на русские полки. Но ратники стояли насмерть, отбивая упорные атаки ордынцев. Потери и с той и с другой стороны были огромны.

Находившийся в засаде Дмитрий Боброк с трудом сдерживал своих воинов, которые видели, как гибнут их братья. Но в том и заключается талант военачаль­ника, чтобы выбрать решающий миг для удара. И этот миг наступил тогда, когда Мамай, считая, что русские полностью исчерпали силы, ввел в бой последний ре­зерв - тяжеловооруженную конницу. Она смяла полк левой руки, и казалось, что победа склонилась на сторону Мамая. Тогда-то воевода Боброк со своей дружиной атаковал врага из засады. Ордынцы, не ожидавшие, что у русских могла сохраниться свежая рать после многочасового сражения, пришли в заме­шательство. Находившийся на Красном холме Мамай уже ничем не мог помочь гибнущей отборной части войска. Бегство самого Мамая усилило панику, и все татарское войско повернуло вспять. Русские полки вос­прянули духом и с новыми силами ударили по неприятелю.

Конница Боброка преследовала врага около 50 километров до речки Красивая Меча.

Разгром татарского войска был полный, хотя и за­платили за него русские дорогую цену. В перечне павших в ней перечисляются 20 князей и около 500 бояр. И тысячи, тысячи простых русичей.

 Победа на Куликовом поле изменила стратегическую обстановку в пользу Москвы. Ни Ягайло, ни Олег Рязанский не рискнули вступить в сражение с полками Дмитрия Донского. И хотя Куликовская битва не освободила полностью Русь от татарского ига, по господству Золотой Орды был нанесен сильнейший удар.

На Красном холме, на месте бывшей ставки Мамая, как символ победы в 1850 году воздвигли памятник Дмитрию Донскому работы архитектора А.П. Брюллова. На 28 метров поднимается ввысь величест­венная чугунная колонна, увенчанная золотой главой с крестом. В нижнем ярусе монумента, украшенном воинскими доспехами, есть надпись: «Победителю татар великому князю Дмитрию Ивановичу Донскому при­знательное потомство».

Неподалёку, в метрах трёхстах, в южную сторону от вершины Красного холма, другой памятник – храм Сергия Радонежского, построенный по проекту А.В. Щусева. Храм, заложенный в 1910 году был открыт и освящён в 1918-м.

Святая память о Святых предках.