СТЯЖАЛИ ПРАВО БЫТЬ НЕПОБЕДИМЫМИ

 1812 год стал для русского народа и его армии временем величайших испытаний и проявления самого искреннего патриотизма всеми слоями общества.

Вступившая в пределы России 640-тысячная разноплеменная армия французов, возглавляемая не знавшим поражений императором Наполеоном Бонапартом, в три раза превосходила силы 1-й и 2-й русских армий. Но их командующие М. Б. Барклай-де-Толли и П. И. Багратион  искусно маневрируя, сохранили основные силы своих войск. И в то же время ожесточёнными контратаками и арьергардными боями значительно сократили численность врага. В итоге, вместо поэтапного уничтожения сил противника и постепенного расчленения России, французы были вынуждены двигаться за ускользающими русскими армиями.  А те, со­единившись у Смоленска, вновь показали свою высокую боеспособность. Стойкость его защитников настолько поразила Наполе­она, что он тогда попытался предложить мир Александру I. Но его обращение из Смолен­ска так и осталось без ответа.

Через два дня после сдачи Смоленска французам, главнокомандующим русской армией был назначен 67-летний генерал от инфан­терии князь Михаил Илларионович Голенищев-Кутузов, бывший накануне этого назначе­ния начальником Московского ополчения.

Приезд Кутузова в войска вселил в солдат и офицеров веру в победу. Но ар­мия по-прежнему отступала. Предполагаемые места генерального сражения с французами не удовлетворяли Кутузова.  Нако­нец, час пробил.

В своём  донесении Александру I Кутузов отмечал: «Всемилостивейший государь!

…Позиция, в которой я остановился при деревне Бородино в 12 верстах вперёд Можайска, одна из лучших, которую только на плоских местах найти можно …».

По диспозиции, подписанной Кутузовым 24 августа, 114 тысяч регулярных войск армии при 624 орудиях вместе с 9.500 казаками и 21.7 тысячным Московским ополчением расположились по фронту на 8 км с северо-востока на юг. Правый фланг (4 км), состоящий из войск 1-й Западной армии (около 86 тысяч человек) под командованием М.Б. Барклая де Толли, начинался у р. Москвы, проходил по высокому берегу реки Колочи, через Новую Смоленскую дорогу и заканчивался у батареи Раевского. Левый фланг протяженностью 4 км, состоявший из соединений 2-й Западной армии (около 34 тысяч человек) под командованием генерала П.И. Багратиона, начинался от батареи Раевского и заканчивался в Утицком лесу, где проходила Старая Смоленская дорога. Главная квартира М.И. Кутузова разместилась в усадьбе Татариново.

 Наполеон решил нанести главный удар по левому флангу русской позиции. Захвату села Бородино и обходу левого фланга русской позиции со стороны Смоленской дороги, проходившей в Утицком лесу, отводилась роль вспомогательных ударов.
       26 августа уже к пяти утра французская армия, имея в своем составе около 135 тысяч человек и 587 орудий, расположилась согласно отданной Наполеоном диспозиции следующим образом. На правом фланге, в Утицком лесу – корпус Понятовского. В центре между Утицким лесом и рекой Колочью корпуса Даву, Нея, Жюно, Старой и Молодой гвардии, три резервных кавалерийских корпуса Мюрата. На левом фланге, за рекой Колочью - корпус Евгения Богарне, приданные ему на день сражения две пехотные дивизии и кавалерийский корпус Груши. Штаб Наполеона расположился у деревни Валуево, а командный пункт - у Шевардинского редута.

Около 6 часов утра 26 августа (7 сентября по новому стилю) с французских батарей загремели артиллерийские выстрелы. Рус­ские войска открыли ответный огонь. 135-тысячная наполеоновская армия при 580 орудиях насмерть схлестнулась с немногим более 120 тысячами русских, имевших 620 орудий.

 Дивизия Дельзона внезапно атаковала и захватила село Бородино, в котором располагался лейб-гвардии Егерский полк.

Почти одновременно главный удар наносился Наполеоном на русский левый фланг, на Семеновские (Багратионовы) флеши. Ожесточенные бои на этом направлении длилось почти до полудня. Десятки тысяч людей при нескончаемом грохоте 800 орудий сошлись в кровавом единоборстве. С лицами черными от пороха, в едином стремлении одолеть противника, русские пехотинцы, артиллеристы, кавалерия отразили несколько атак. После ранения Багратиона войскам Великой армии удалось занять три флеши, являвшихся передовыми артиллерийскими укреплениями общей системы обороны левого фланга в районе деревни Семеновской. Наполеон, одержимый стремлением, во что бы то ни стало, прорвать оборону левого фланга русских войск, бросает в атаку кавалерийские корпуса Латур-Мабура и Нансути. На смену раненому Багратиону подоспел генерал Д.С. Дохтуров, который сумел вовремя и грамотно организовать оборону Семеновских высот. Деревня Семеновское оказалась в руках противника, но попытки прорвать оборону левого фланга так и не увенчались успехом.

Центр русской позиции - батарея Раевского («роковой редут»). Атаки на это укрепление, предпринятые корпусом Е. Богарне и пехотными дивизиями Даву в первой половине дня, захлебнулись в ожесточенном сопротивлении сил русской армии. Смерть летала повсюду.

В боях за Утицкий курган на левом фланге войска корпуса Н.А. Тучкова мужественно сдерживали корпус Понятовского, не давая обойти себя с фланга. Войска Тучкова 1-го проявляли необыкновенную отвагу и стойкость, выполняя свой воинский долг.
       В середине дня Ф.П. Уваров, командуя кавалерийским корпусом, и атаман М.И. Платов, во главе казачьего отряда совершил беспримерный рейд на левом фланге противника. Эта «диверсия» насторожила Наполеона и отвлекла часть сил его армии, давая временную передышку изнемогавшему от атак неприятеля левому флангу русской армии.

Во второй половине дня эпицентром событий, вновь стала батарея Раевского. Кавалерия генерала О. Коленкура обрушилась всей мощью на центральную высоту.  Пытаясь развить успех, кавалеристы атаковали русских пехотинцев восточнее захваченной батареи за ручьем Огник. Но русские драгуны и кирасиры, включая, лейб-гвардии Конного и Кавалергардского полков опрокинули французов.

Бесконечная пальба, крики командиров, вопли раненых, стон умирающих, ржание лошадей – все смешалось на этом грандиозном и ужасающем кровопролитием театре военных действий. Казалось, солнце померкло в черном пороховом дыму и ничто живое не может выжить в этом чудовищном пекле.

Ночь опустилась над полем брани, тысячи убитых остались лежать в местах, где приняли смерть с оружием в руках. Потери каждой из сторон составили по 40 тысяч убитых и раненых, пропавших без вести.

Решить стратегическую задачу - одним сражением решить в свою пользу судьбу всей войны Наполеону Бонапарту так и не удалось. Русская армия не была разбита и по-прежнему представляла грозную силу.

По приказу М.И. Кутузова ранним утром 27 августа русские войска покинули поле сражения, чтобы, собрав новые силы изгнать неприятеля из пределов государства Российского.

       Баталия 26 августа 1812 года явилась самой кровопролитной в военной истории того времени. Как отметил М.И. Кутузов: «Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов, где вся пехота, кавалерия и артиллерия дрались отчаянно. Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю».
      Участник сражения Н. Муравьёв в своих «Записках» вспоминал: «Когда совершенно смеркалось, сражение прекратилось, и неприятель, который сам был очень расстроен, опасаясь ночной атаки, отступил на первую свою позицию, оставя Раевского батарею, лес и всё то место, которое мы по утру занимали. Войска наши, однако, не подвинулись вперёд и провели ночь в таком положении, как ввечеру оставались. Обе армии считали себя победоносными и обе разбитыми. Потеря с обеих сторон была равная, но гораздо ощутительнее для нас, потому, что, вступая в бой, у нас было гораздо менее войск, чем у французов…

Иные полки почти совершенно исчезли, и солдаты собирались с разных сторон. Во многих полках оставалось едва 100 или 150 человек, которыми начальствовал прапорщик. Вся Можайская дорога была покрыта ранеными и умершими от ран, но при каждом из них было ружьё. Безногие и безрукие тащились, не утрачивая своей амуниции…».

Потери русской армии в Бородинском сражении составили почти 44 тысячи человек, в том числе 29 генералов. Но, несмотря на своё сложное положение, русские горели жела­нием на следующее утро продолжить сражение. Однако, детально вникнув в положение дел, Кутузов отдал приказ об отступлении. Ибо продолжение столь кровопролитного сра­жения означало бы потерю всей армии.  

На французской стороне в ту ночь тоже подсчитывали тяжелые потери. Из всех резервов у Наполеона осталась только его Гвардия. Бросить её в бой он не посмел. Ибо и так уже потерял при Бородино более 50 тысяч человек, в том числе 47 генералов.

Автор нескольких книг о наполеоновских войнах, непосредственный участник битвы Цезарь де Белькур Ложье оставил для нас следующее описание французского лагеря после сражения: «Ночь настала, и битва везде прекратилась…Проведя предыдущую ночь в грязи, истребив, несмотря на всю нашу бережливость, до последней крохи всю провизию, мы остались без продовольствия: нечего есть, нечего пить. Колоча, куда многие кидались, чтобы избегнуть резни, запружена трупами; вода окрашена кро­вью. Нам пришлось расположиться среди мёртвецов, стонущих раненых и умирающих. Усталые и изнурённые, мы не можем помочь им…

Утро приготовило нам сюрприз: русская армия исчезла. Какое грустное зрелище пред­ставляло поле битвы! Никакое бедствие, никакое проигранное сражение не сравняется по ужасам с бородинским полем… Все потрясены, изумлены…».

 Бородинское сражение. Бородино, или bataille de Moskova («битва под Москвой»), как называют ее французы, было самой кровопролитной и самой ожесточенной из всех известных до того времени битв. Наполеон вынужден был признать: «Из всех моих сражений – самое ужасное то, что я дал под Москвою. Французы в нем показали себя достойными одержать победу, а русские стяжали право быть непобедимыми».