« КРЕПОСТЬ СИЛЬНА, ГАРНИЗОН – ЦЕЛАЯ АРМИЯ,

НО НИЧТО НЕ УСТОИТ ПРОТИВ РУССКОГО ОРУЖИЯ»

Шла русско-турецкая война 1787 - 1791 гг. В это вре­мя турецкая крепость Измаил представляла собой не­приступную твердыню, оборудованную для турок французскими инженерами по последнему слову фортификационного искусства: земляной вал с ка­менными бастионами был окружен рвом шириной до 12 м и глубиной от 6 до 10 м. Турецким гарнизоном (35 тыс. человек при 265 орудиях) командовал отважный вое­начальник - сераскир Айдозл Мехмет-паша. Командующий Южной армией светлейший князь Г. А. Потемкин взятию Измаила придавал огромное значение, ибо это сломило бы уп­рямство Стамбула, не желавшего идти на заключение мира, несмотря на понесенные уже поражения.

Осада крепости началась в середине ноября 1790 г., но не приносила успеха. Тогда для организации штурма по приказу Потемкина туда отправился А. В. Суворов. У Измаила великий полководец действовал, как всегда, без промедления. Он закончил подготовку к штурму всего  за шесть дней. В отдалении от крепости построили точную копию ее вала и рва. Ночами солдаты учились забрасывать ров фашинами - связками хвороста, переходить его, приставлять к валу лестницы и взбираться на вал.

21 декабря Суворов отправил коменданту предложение сдаться: «Я с войсками прибыл сюда. 24 часа на размыш­ление - воля; первый мой выстрел уже неволя; штурм - смерть. Что и оставляю вам на размышление». На этот лаконичный ультиматум сераскир ответил, что «скорее небо упадет на землю и Дунай потечет вверх, чем он сдаст Измаил».

Не обольщаясь перспективой капитуляции Измаила без боя, Суворов созвал военный совет - так требовал устав при принятии важного решения. Он напомнил, что русские войска уже дважды подходили к крепости и оба раза уходили ни с чем. В третий раз остается только взять Измаил или умереть. «Трудности велики: крепость сильна, гарнизон - целая армия, но ничто не устоит против русского оружия. Мы сильны и уверены в себе!» - такими словами Суворов закончил речь.

За сутки до штурма русская артиллерия (почти шесть сотен орудий) начала разрушать турецкие укрепления. Турки отвечали. Одна из их редкостных гаубиц бросала на русские позиции пятнадцатипудовые ядра. Но к полудню турецкая артиллерия ослабила огонь, а к вечеру вовсе прекратила стрельбу. Ночью из крепости доносился лишь глухой шум - турки делали последние приготовления к обороне.

В три часа ночи 22 декабря русские колонны подошли к крепости. Приблизилась к назначенным местам гребная флотилия. В 5 часов 30 минут одновременно с девяти направлений начался штурм. Всего два с половиной часа ушло на то, что­бы штурмующие оказались в неприступном Измаиле. Однако это еще не была победа. Яростные, смертельные схватки начались в городе. Каждый дом являл собой ма­ленькую крепость, турки не надеялись на пощаду, сра­жались до последней возможности. Но и храбрость рус­ских войск была необычайной, дошедшей как бы до со­вершенного отрицания чувства самосохранения.

В четыре часа дня Измаил затих. Не слышалось больше криков «Ура» и «Алла». Жесточайшая схватка закончилась. Только многотысячные табуны испуганных лошадей, вырвавшиеся из конюшен, носились по залитым кровью улицам.

Обе стороны понесли огромные потери. Турки из 35 тысяч потеряли убитыми 26 тысяч, в том числе четырех двухбунчужных пашей и одного трехбунчужного. В плен сдалось 9 тысяч. Из крепости удалось уйти лишь одному турку. Он переплыл Дунай, держась за бревно, и первый принес своим известие о падении крепости. Трофеями русских стали 345 знамен и 7 бунчуков, 245 пушек, 30 речных судов.

В русском 30-тысячном войске было убито 2037 человек, ранено 29933; из 650 офицеров было убито и ранено около четырехсот.

Неделя ушла на то, чтобы вывести из города мертвые тела и похоронить их.

Падение неприступной крепости, гибель целой армии вызвали в Турции состояние, близкое к отчаянию.

После штурма Суворов докладывал Потемкину: «Нет крепчей крепос­ти, ни отчаяннее обороны, как Измаил, падший кро­вопролитным штурмом!»

Взятие Измаила способствовало быстрому и успеш­ному окончанию войны с Турцией.

Многие офицеры были награждены орденами, а те, кто не удостоился ордена, получили особой формы золотой крест на Георгиевской ленте с надписью «За отменную храбрость». Всем нижним чинам, участво­вавшим в штурме, вручили серебряные медали на Ге­оргиевских лентах с надписью «За отменную храбрость при взятье Измаила декабря 11 дня 1790».