ГЕНИЙ ФЛОТОВОДЦА, МУЖЕСТВО ЧЕРНОМОРЦЕВ

«Событие, к которому мы теперь должны обратиться, вписано золотыми буквами в книгу славы русского народа, - так характеризует Синопский бой российский историк Евгений Викторович Тарле. - Наступил 1853 год. Черные тучи сгустились катастрофически быстро и обложили со всех сторон политический горизонт. Начинается война с Турцией, позиция Наполеона III (Франция) и Пальмерстона (Англия) делается все более угрожающей. И… если турки, а за ними французы и англичане в самом деле подадут вовремя существенную помощь Шамилю, то Кавказ для России будет потерян и попадет в руки союзников. Нужного количества войск на Кавказе нет - это одно. А другое - турецкая эскадра снабжает восточное кавказское побережье оружием и боеприпасами. Отсюда вытекают два непосредственных задания русскому Черноморскому флоту: во-первых, в самом спешном порядке перевезти более или менее значительные военные подкрепления из Крыма на Кавказ и, во-вторых, обезвредить разгуливающие в восточной части Черного моря турецкие военные суда.

Оба эти дела и сделал адмирал Павел Степанович Нахимов».

13 сентября 1853 г. в Севастополе было получено экстренное приказание немедленно перевезти из Севастополя в Анакрию пехотную дивизию с артиллерией. Нахимов взял на себя эту труднейшую операцию.  24 сентября, несмотря на штормовую погоду, 16 батальонов пехоты с двумя батареями - 16 393 человека, 824 лошади и все необходимые грузы были доставлены в пункт назначения. Отметим, что для этой блистательно выполненной операции у Нахимова было в распоряжении лишь 14 парусных кораблей (из них два фрегата), 7 пароходов и 11 транспортных судов. А вот англичанам в свое время для перевозки подобного же количества войск потребовалось более чем на двухсот военных и транспортных судов.

С конца октября, все время при очень бурной погоде, Нахимов крейсировал между Сухумом и той частью турецкого (Анатолийского) побережья, где главной гаванью является Синоп. Были получены сведения, что на этот раз турки намерены доставить на кавказский берег уже не только боеприпасы для горцев, но и высадить целый десантный отряд. У Нахимова было сначала пять больших кораблей, на каждом из которых имелось по 84 орудия.  Еще 2(14) ноября вечером приказом по эскадре Нахимов объявил, что имеет в виду сразиться с неприятелем.

Но турки не показывались. Нахимов уже 3 ноября знал, что из Севастополя вышел, также для поисков турецкого флота, Корнилов с шестью кораблями.

 11 (23) ноября Нахимов подошел к Синопу и немедленно отрядил из своей эскадры бриг «Эней» с известием, что на Синопском рейде стоит большая турецкая эскадра. Несмотря на малочисленность своей эскадры Нахимов  решил блокировать гавань и ждать скорейшей присылки подкреплений из Севастополя.

Нахимов вовремя получил подмогу, и 17(29) ноября у него было шесть больших кораблей. Эскадра Нахимова в этот момент могла дать с одного борта залп весом в 378 пудов 13 фунтов. Орудий у Нахимова было 716, значит, при стрельбе с одного борта - 358. У турок было семь фрегатов, три корвета, два парохода, два транспорта и один шлюп - в общем 472 орудия, т. е. с одного борта 236 орудий.

Нахимов, как только подошли подкрепления, решил немедленно войти в Синопскую гавань и напасть на турецкий флот.

На рассвете 18(30) ноября 1853 г. русская эскадра оказалась километрах в пятнадцати от Синопского рейда.

В 9 часов утра 18(30) ноября эскадра Нахимова  двумя колоннами пошла к Синопу. В половине первого часа дня раздался первый залп турецких батарей против русских эскадры, входившей на рейд.

Турецкая артиллерия осыпала снарядами русскую эскадру, успела причинить некоторым кораблям большие повреждения, но не потопила ни одного.

«Бой, начавшийся в половине первого, - писал Тарле, - привел к полному разгрому турок уже около трех - трех с четвертью часов дня, а от трех с четвертью часов до четырех происходило лишь добивание остатков. Один за другим грохотали страшные взрывы на уже искалеченных турецких судах. То русские бомбы попадали в турецкие крюйт-камеры, то сами турки, покидая свои суда, окончательно прибитые к берегу, перед своим бегством поджигали пороховые камеры. Береговые батареи, уже погибая, все еще продолжали борьбу из редких уцелевших своих орудий. Но и они в начале 5-го часа пополудни умолкли. Русская эскадра за четыре часа (с двенадцати с половиной до четырех с четвертью часов) выпустила без малого 17 тысяч снарядов (16 800). Стрельба нахимовских комендоров при этом была всегда на редкость меткой.

Турецкий флот, застигнутый Нахимовым, погиб полностью - не уцелело ни одного судна, и погиб он почти со всей своей командой. Были взорваны и превратились в кучу окровавленных обломков четыре фрегата, один корвет и один пароход «Эрекли»... Были зажжены самими турками пробитые и искалеченные другие три фрегата и один корвет. Остальные суда, помельче, погибли тут же. Турки считали потом, что из состава экипажа погибло около трех тысяч с лишком. В английских газетах упорно приводилась цифра четыре тысячи». От синопского разгрома спасся бегством лишь турецкий пароход «Таиф», которым командовал английский моряк сэр Адольфус Слэд, называвшийся по турецкой службе адмиралом Мушавер-пашой. Уйдя от русской погони, Мушавер-паша примчался в Константинополь 2 декабря и тотчас сообщил о катастрофе.

23 ноября, после бурного перехода через Черное море, эскадра Нахимова причалила в Севастополе.

Синопский бой стал последним и самым крупным боем парусных кораблей. Подводя итоги боя, П. С. Нахимов в приказе от 23 ноября 1853 года писал: «Истребление турецкого флота в Синопе эскадрою, состоящею под начальством моим, не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота. Изъявляю душевную мою признательность второму флагману, как главному моему помощнику, и который, идя передовым в своей колонне, так неустрашимо вел ее в бой, г. г. командирам кораблей и фрегатов за хладнокровие и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня, равно и за непоколебимую их храбрость в продолжении самого дела. Обращаюсь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение ими своего долга, благодарю команды, которые дрались, как львы».

Моральный урон, который понесли турки в бою у Синопа, был больше и тяжелее, нежели последующая потеря Россией Севастополя после героической защиты от во много раз численно превосходящего противника.